08:01 29 Августа 2016
Астана+ 11°C
Прямой эфир
Аналитика

Вопросы евразийской интеграции

Аналитика
Получить короткую ссылку
4500

«Постсоветское пространство» – это то, что сегодня есть на месте бывшего СССР. Это понятие отражает результат трехвекового существования СССР и Российской империи. Сегодня вместо этого понятия в научной литературе все шире используется понятие «евразийское пространство», которое представляет собой часть постсоветского пространства, но имеет признаки новой, формирующейся идентичности.


Леонид Вардомский, доктор экономических наук, заведующий Центром постсоветских исследований Института экономики РАН – для «Новости-Казахстан»

«Постсоветское пространство» – это то, что сегодня есть на месте бывшего СССР. Это понятие отражает результат трехвекового существования СССР и Российской империи. Сегодня вместо этого понятия в научной литературе все шире используется понятие «евразийское пространство», которое представляет собой часть постсоветского пространства, но имеет признаки новой, формирующейся идентичности.

Регионализация постсоветского пространства

Процессы регионализации на пространстве СНГ, равно как и в любом другом регионе мира, включенном в международные экономические отношения, подчиняются общим закономерностям. Под регионализацией в настоящей статье понимается формирование пространств более высокой степени внутреннего взаимодействия и целостности на вмещающем их пространстве, или из нескольких ранее обособленных пространств.

Особенностью экономической регионализации на постсоветском пространстве является то, что в ней участвуют новые независимые государства (ННГ) – части единого в прошлом государства.

В процессах постсоветской интеграции, так или иначе, прослеживается действие нескольких факторов: 1) высокая экономическая и социальная дивергенция ННГ, которая затрудняет коммуникации между элитами, народами и экономиками; 2) незавершенность формирования идентичности большинства новых государств и существующие исторические конфликты и противоречия; 3) значительные институциональные различия между странами при высоком уровне централизации управления; 5) экономическое доминирование России на постсоветском пространстве (более 3\4 общего ВВП) при ее технологической слабости; 6) топливно-сырьевая специализация экономик ведущих стран региона; 7) слабо развитая инфраструктура при большой протяженности пространства; 8) соприкосновение на западе с самой успешной интеграционной группировкой мира – ЕС, а на востоке – с самой динамичной и быстро растущей экономикой мира – Китаем.

Толчком к активизации регионального сотрудничества ННГ или изменениям в его формате до недавнего времени выступали какие-то политические события – расширение НАТО и ЕС на восток, исламская угроза с юга, несогласие группы стран СНГ с политикой России, стремление Запада ослабить политические позиции России в регионе и т.д. При этом планируемый формат сотрудничества не выдерживал соприкосновения с реалиями жизни. Заявленные цели в виде «создания единых экономических пространств» не подкреплялись потребностями национальных экономик в более глубоких формах регионального сотрудничества, а институциональная дивергенция, текущие хозяйственные противоречия и опасения утраты суверенитета опускали высокие интеграционные цели до наиболее приемлемой ступени для всех группировок – двусторонних зон свободной торговли (ЗСТ) с ограничениями и изъятиями.

В рамках национальных программ развития страны стремятся диверсифицировать рынки сбыта для своего экспорта, источники импортного снабжения и транспортные маршруты – для сообщения с внешним миром, в целях сокращения зависимости от постсоветских партнеров, поскольку это создает определенные политические и экономические риски их развития. В рамках транспортной диверсификации внешних связей уже построены Балтийская трубопроводная система в России, газопровод «Северный поток», новые российские морские порты в Финском заливе; в Азербайджане – нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан, газопровод Баку – Тбилиси – Эрзерум; газопроводы из Туркмении в Иран и Китай (через Узбекистан и Казахстан); нефтепроводы из Казахстана в Китай и к Черному морю (КТК), новые порты Казахстана на Каспии и т.п. Но эти проекты способствуют наращиванию связей, прежде всего, с третьими странами, а не между собой.

При этом практически во всех ННГ наблюдается упрощение экономик, в том числе их экспорта. Растущая зависимость от импорта из третьих стран фактически означает размывание унаследованной от советского времени комплементарности экономик. При этом новые производства, воплощающие евразийскую интеграцию, пока малозаметны. В этих условиях важное значение приобретает интеграция через социальную сферу: трудовые миграции, сотрудничество в области культуры, образования, медицины, науки и т.п.

Евразийская интеграция

Ситуацию коренным образом изменил запуск проектов в составе «тройки»: в 2010 г. Таможенного союза и в 2012 г. Единого экономического пространства и начало работы Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) – наднационального органа управления интеграцией. Одновременно в конце 2012 г. был запущен проект ЗСТ в рамках СНГ. В подоплеке этих проектов были уже не только политические, но и экономические мотивы, в частности, заинтересованность в совместном противодействии внешним шокам, более эффективном использовании советского экономического наследия, совместном переходе к инновационной экономике.

 

Необходимо отметить, что евразийские интеграционные процессы протекают в условиях вялой мировой экономической конъюнктуры, замедления экономического роста стран-участниц и членства РФ в ВТО, что изменило условия конкуренции на всем пространстве ТС. В связи с этим евразийская интеграция сталкивается с немалыми трудностями и противоречиями.

 

Еще одна проблема связана с тем, что при активном формировании институтов ЕЭП (ЕАЭС) пока не происходит серьезных структурно-технологических изменений в производственном секторе экономики. Об этом свидетельствует слабая внутренняя связанность интегрирующихся экономик Белоруссии, Казахстана и России. Например, отношение взаимной торговли к общему ВВП стран-участниц в 2012 г. равнялось 1,8% у ТС\ЕЭП, 3,4 % в СНГ, 20,8% – у мира в целом и 25,7% – у ЕС. Для сравнения, торговая связанность стран СНГ и ЕС (как региональных интеграционных организаций) в 2012 г. составила 3,1% (рассчитано автором по данным ВТО, Мирового банка и Евразийской экономической комиссии).

Россия, СНГ и Украина

 

В экономической консолидации евразийского пространства особую роль играет Россия, имеющая наиболее высокий среди стран СНГ уровень развития и самый емкий рынок. Россия имеет широкий фронт новых границ – более половины от всей протяженности сухопутных границ. К ним она выходит преимущественно освоенными, достаточно развитыми регионами. Это сочетается с тем, что ее соседи – наиболее развитые постсоветские страны. Через Россию проходят коммуникации, обеспечивающие транспортную связанность постсоветского пространства, его западной и южной частей, а также выход ННГ на рынки третьих стран. Рост экономики и внешней торговли соседей увеличивает объемы и разнообразие их международных перевозок. В связи с этим растет потенциальный спрос на российский транзит. Одновременно Россия – крупный потребитель услуг, оказываемых рассматриваемыми странами, в том числе транзитных.

 

Консолидация постсоветского пространства во многом обусловлена тем, насколько активно Россия взаимодействует с соседями и способствует их экономическому развитию.

 

Доля стран СНГ во внешней торговле РФ за 2000-2013 гг. была относительно стабильна в экспорте: 13,4% в 2000 г, 14,9% в 2008 г. 14,8% - в 2012 г. и 14% - в 2013 г., но сильно снизилась в импорте: 34,2% в 2000 г., 13,7% в 2008 г., 12,9% в 2012 г. и 13,0% в 2013 г. За 2000–2013 гг. положительное сальдо России в торговле с ННГ увеличилось с 2,2 до 32,2 млрд долл (данные ФТС РФ).

 

Доля РФ во внешней торговле постсоветских стран колебалась в 2012 г. от 47,4% у Белоруссии до 9,2% у Азербайджана и 4,3% у Грузии. У большинства стран она составляет 20-30%. Россия выступает для ННГ крупным, и во многих случаях единственным рынком, их традиционных товаров, труда и услуг. Для многих стран она – источник топлива и сырья, определенной части машин и оборудования, транспортный коридор для сообщения с третьими странами и источник финансовых ресурсов. Тем не менее, доля России во внешнеэкономических связях стран СНГ постепенно сокращается.

 

Место России в накопленных прямых инвестициях стран Содружества и Грузии сильно варьируется. Наиболее высокой в 2011-2012 гг. она была у Таджикистана, Белоруссии и Узбекистана – более 50%. У Армении, Кыргызстана и Украины она колебалась в пределах 25-50%, у Азербайджана, Молдовы и Казахстана доля России в накопленных ПИИ существенно ниже: от 11 до 16%. Самая низкая доля у Грузии – около 4% (ЦИИ ЕАБР).

 

Россия является довольно привлекательным местом помещения капитала из ННГ. Необходимо также подчеркнуть, что для многих из них Россия сохраняет прежнее значение для подготовки кадров высокой квалификации, сохранения и развития инновационной сферы. Россия играет определенную роль в создании в странах соответствующих рыночных институтов.

 

Переход Украины в результате националистического переворота под контроль Запада, безусловно, скажется на процессах регионализации на постсоветском пространстве, хотя выходить из СНГ она, похоже, не собирается (Украина отказалась только от председательствования в СНГ в 2014 г.). Тем не менее, следует ожидать значительного сокращения взаимной торговли, инвестиций и социальных связей Украины с Россией, что вряд ли компенсируют разворот торгового вектора на Запад и кредиты МВФ.

 

Украинский случай свидетельствует о том, что и у ЕС и у России в подходах к регионализации преобладает геополитика, стремление создать вокруг себя пояс лояльных государств. Но подписанные соглашения без последовательной и энергичной политики по их реализации автоматически не приведут к росту конкурентоспособности стран-участниц этих соглашений. Формальная интеграция далеко не всегда лучше неформальной. Международная регионализация расширяет потенциал развития всех стран-участниц. Главное – научиться правильно его использовать, исходя из задач национального развития.